Главная » Библиотека » Неразгаданная тайна ч. 3

Неразгаданная тайна ч. 3

Дело о гибели девяти туристов из группы Дятлова, произошедшей при невыясненных обстоятельствах на Урале у горы Ортотен зимой в 1959 г., по-прежнему привлекает внимание общественности, и адвокаты – не исключение

Автор: адвокат АП Московской области Добровольская Светлана

Предыдущая статья «НЕРАЗГАДАННАЯ ТАЙНА» ч. 2

…Тем временем события стали развиваться стремительно. 18 мая 1959 года прокурор-криминалист Жданов, установив, «что для выяснения причин гибели туристов необходимо провести радиологические исследования и решить вопрос о радиологическом заражении одежды туристов», постановил назначить по делу физико-техническую экспертизу, поставив перед экспертом один вопрос: имеется ли радиоактивное заражение одежды и частей тела погибших туристов?

Гибель туристов группы Дятлова

Письмо Уракова о возврате дела. Гибель туристов группы Дятлова

Уже сам текст постановления вызывает массу вопросов. Во-первых, почему на исследование направлены только тела и одежда четырёх туристов, найденных в овраге? Почему такую экспертизу (если вдруг откуда-то появилась версия о гибели туристов от радиации) не проводили в отношении первой пятёрки дятловцев? Во-вторых, откуда в далёком 1959 году (когда радиоактивные вещества могли встречаться крайне редко —  только лишь в оборонной промышленности, да в секретных НИИ органов госбезопасности)  могла нашим следственным органам прийти в голову такая мысль, что одежда туристов подверглась радиологическому загрязнению? И почему именно радиологическому, а не бактериологическому или химическому (тем более, что по воспоминаниям Г. Чуркиной одежда погибших имела не совсем обычный цвет)? И теперь, третий, самый главный вопрос – КТО мог настоятельно рекомендовать прокурору-криминалисту Жданову (кстати, ранее этим делом практически не занимавшемуся) назначить по делу производство физико-технической экспертизы?

Собственно говоря, ответ на третий вопрос и является ключом к разгадке трагедии, случившейся с группой Дятлова. Совершенно ясно, что проведение такой экспертизы в 1959 году могло быть «рекомендовано» только соответствующими «товарищами из органов». (Даже сейчас редко по какому уголовному делу рядовой следователь надумает проверить предметы одежды потерпевших на радиацию. Что уж у нас… В Англии Литвиненко, бывший сотрудник ГБ, казалось бы, разбирающийся в методах работы своих органов, и то благополучно помер, так даже и не подумав, что  убили радиацией). Но откуда органы госбезопасности могли знать (или с определённой долей уверенности полагать), что на одежде дятловцев будут найдены следы радиации, если только… радиоактивные частицы не были специально занесены на предметы одежды некоторых дятловцев самими органами госбезопасности? А зачем? – возникает вполне резонный вопрос.

Отвлечёмся на некоторое время от материалов уголовного дела и собственно трагедии, произошедшей с группой Дятлова,  и окунёмся в события тех лет. На дворе стоял 1959 год. Со времени окончания Второй мировой войны прошло чуть более 10-ти лет. Но мир уже полярно поменялся. Уже были сброшены атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки, и была произнесена знаменитая Фултонская речь Уинстона Черчиля в  США. А Аллен Даллес уже взял на службу бывшего сотрудника Абвера Р.Гелена, начавшего формировать БНД Германии, опять нацеливая своих сотрудников на разведку внутри  СССР. От былой, пусть вынужденной, но дружбы между союзниками в войне — СССР, США и Англией — не осталось и следа. Наступила Холодная война. В условиях Холодной войны, в условиях противостояния двух супердержав – СССР и США, как никогда стало важно знать, что же делает противник для повышения военной мощности и обороноспособности своей страны. Особенно западную разведку интересовал район северного Урала, где располагались наши секретные заводы по производству ядерного оружия. За доказательствами правоты данного тезиса ходить далеко не надо – ровно спустя год после трагедии с группой Дятлова, в тех же горах северного Урала в мае 1960 года был сбит американский лётчик – разведчик ЦРУ Ф.Г.Пауэрс. И это был не единичный случай полёта над горами северного Урала иностранных шпионов. А сколько их было сброшено на нашу территорию для ведения разведывательной работы внутри страны… Шпионов интересовали детальные характеристики урановой руды с содержащимися в ней примесями и других радиоактивных веществ, использующихся при изготовлении ядерного оружия, а также все наши новейшие разработки в этом вопросе. Понимали ли это органы госбезопасности СССР? Безусловно!

И вот тут как раз стоит вернуться к составу группы Дятлова, о котором я писала в самом начале своего повествования. Как я уже говорила ранее, как минимум  три человека (Золотарёв, Кривонищенко и Колеватов) были связаны с органами госбезопасности. Могли ли органы госбезопасности  снабдить «непростых туристов» одеждой со следами  радиации для своих целей? Могли ли эти туристы выполнять какую-то секретную миссию по заданию ГБ в походе Дятлова по горам северного Урала? Бесспорно. Вот почему органы госбезопасности и «посоветовали» провести физико-техническую экспертизу одежды найденных в овраге дятловцев, так сказать, для того чтобы убедиться, что «спецодежда» цела.

Теперь о выводах, полученных экспертами-радиологами. Прежде всего, следует отметить, что ни в телах погибших, ни в ручье оврага, где были найдены трупы, радиации обнаружено не было. Это означает, что умершие не получали радиацию внутрь ни в каком виде, да и водоём, где нашли их тела, был чист от радиации.

Но вот на трёх предметах одежды – свитере надетом на Людмиле Дубининой, свитере и нижней части брюк Александра Колеватова – следы радиации имелись. Причём наибольшие следы радиоактивных веществ (75 кв. см) с излучением 165Бк были обнаружены на свитере, надетом Людмилой Дубининой. Логично предположить, что радиационное заражение штанов (83Бк) и свитера (93Бк) Колеватова произошло от взаимодействия со свитером Дубининой во время похода, например, если ребята прижимались друг к другу от холода. Эксперты пошли дальше и поместили одежду со следами радиоактивной пыли в проточную воду на 3 часа. После этого замерили радиацию и выяснили, что за три часа пребывания в воде уровень радиации упал на 30-60%. Этот эксперимент позволил сделать два важных вывода. Во-первых, раз радиация так легко смывалась проточной водой, это означало, что радиоактивны были не сами нити свитеров и  штанов, а осевшая на них радиоактивная пыль. И, во-вторых, поскольку одежда долгое время (около 15 дней) находилась в проточной воде ручья, то уровень радиационного загрязнения одежды был изначально выше. Часть радиации была просто смыта водой. Надо сказать, что выводы, к которым пришли эксперты, очень многое прояснили.

Теперь с уверенностью можно говорить о четырёх вещах.

Во-первых, одежда (особенно свитер, надетый на Дубининой) была  загрязнена радиационной пылью, причём в дозах, превышающих норму обычного загрязнения во время работы с радиоактивными веществами (об этом, кстати, говорит эксперт в ходе своего допроса).

Во-вторых, поскольку окружающая среда горы Холатчахль не является радиоактивной, то напрашивается вывод о том, что одежда была заражена радиацией специально, ещё до начала экспедиции. И, как уже говорилось выше, сделано это было  органами госбезопасности.

В-третьих, те, кто убивал туристов, знали, что у них имеется  радиоактивная одежда, и, процентов 90 из 100, охотились именно за ней, но, в силу того, что преступники  не были информированы, что за предмет одежды был покрыт радиоактивной пылью, то жестоко мучили дятловцев, желая под пытками выяснить правду. Отсюда и столь зверские травмы у убитых (вырванный язык, выколотые глаза, сломанные ребра и т.д.).

В-четвёртых, преступники либо хорошо сами были знакомы с ядерной физикой, либо были проинструктированы специалистами, что проточная вода успешно смывает радиоактивную пыль с одежды. Поэтому, не получив нужного предмета одежды, они решили скинуть трупы всех четверых убитых ими дятловцев в ручей в овраге, надеясь, что вода за долгое время смоет всю радиацию.
Проведённая экспертиза расставила все точки над «и» и для органов госбезопасности. «Спецодежда» со следами радиации была найдена. Можно было закрывать уголовное дело.

Да-да, именно закрывать. Несмотря на жуткие телесные повреждения, имеющиеся на трупах туристов, несмотря на явно насильственный характер смерти людей. Ведь если заняться расследованием дальше, то, безусловно, встанет вопрос о происхождении радиоактивно-загрязнённой одежды, а эта ниточка неминуемо выведет следствие к спецоперации КГБ.

28 мая 1959 года следователь Л. Иванов выносит постановление о прекращении уголовного дела, причём мотивирует своё решение дословно следующим: «Учитывая отсутствие на трупах  наружных телесных повреждений и признаков борьбы, наличие всех ценностей группы, а также принимая во внимание заключение судебно-медицинской экспертизы о причинах смерти туристов, следует считать, что причиной гибели туристов явилась стихийная сила, преодолеть которую туристы были не в состоянии (…) не усматривая в данном деле состава преступления, руководствуясь пунктом 5 статьи 4 УПК РСФСР, постановил: уголовное дело о гибели группы туристов дальнейшим производством прекратить».

Вот и всё. Собственно на этом официальная часть расследования причин гибели группы Дятлова закончилась. Уголовное дело было закрыто.

Именно тайна, окутавшая гибель группы Дятлова, и быстрота закрытия уголовного дела при первоначальной масштабнейшей поисковой операции, и породила появление большого количества  так называемых «исследователей» этой трагедии. Причём, чем фантастичнее была версия (убивающие молельные камни манси, НЛО и т.п.), тем она больше тиражировалась СМИ, уводя простых смертных от истинных причин трагедии…

Сейчас, спустя 50 лет после трагедии, когда материалы уголовного дела стали доступными, мы можем порассуждать, что за спецоперацию готовило КГБ в горах северного Урала и что реально произошло в ту морозную ночь с 1 на 2 февраля 1959 года.

Но (и здесь я сделаю специальную оговорку) всё, что будет рассказано далее, есть плод моих догадок, размышлений и умозаключений. А по сему, это будет изложено в литературно-художественной форме.

… Было по-весеннему солнечно и жарко, хотя на дворе стояло 31 января. Мы с мамой возвращались из Крыма. Позади остались долгие часы поездки в автобусе по Крыму, паромная переправа, бессонная ночь в Темрюке, а также, хоть и короткий, но тяжелый путь на автобусе в Анапу. Вот он, величественный Анапский железнодорожный вокзал, где мы провели последние пять часов до отправления поезда. Мы стояли на перроне, ожидая прибытия поезда на Москву. Как-то очень не вязалось это весеннее теплое солнце с понятиями «зима», «холод», «снег»…

Я поймала себя на мысли, что сегодня ровно 56 лет назад наступил последний мирный день жизни группы Дятлова. В ночь с 1-го на 2-е февраля 1959 г. они все погибли. Видимо, мама заметила перемену на моем лице и спросила: «Что-то случилось?»

– Да нет, мам, – ответила я, – ничего. Просто меня все еще не отпускает эта трагическая история, произошедшая на перевале с группой Дятлова.

– А… То-то я смотрю, ты в последнее время очень задумчивая. Часто в планшет смотришь… Помню, во времена моей молодости эта тема волновала многих. Каких только версий ни придумывали: и молельные камни манси, и НЛО, и светящиеся огненные шары… Сход лавины в этом списке был самой безобидной версией.

Тем временем подали состав под посадку, и разговор как-то сам по себе утих. Пассажиров было немного. В нашем купейном вагоне, кроме нас, было двое, так что в купе мы были одни. Распаковав чемоданы и переодевшись, мы расположились на нижних полках. Путь был неблизкий, а делать было нечего.

– Мам, а хочешь, я расскажу тебе, что действительно произошло на перевале Дятлова в ту злополучную ночь? Дорога долгая. Время есть. Ты готова слушать?

Мама оторвалась от разгадывания судоку и внимательно посмотрела на меня:

– Ты серьезно думаешь, что тебе удалось понять, как все было на самом деле? До тебя были десятки исследователей. И никто не смог связать воедино все события. Каждая версия имеет свой изъян. Впрочем, делать все равно нечего. Так что слушаю.

– Подожди. Прежде мне хотелось бы у тебя как у физика спросить, а точнее проверить один вопрос. Скажи, для понимания индивидуальных характеристик радиоактивного вещества, используемого в производстве атомной бомбы, достаточно ли назвать характер излучения (ну там, гамма, бетта, альфа-лучи) или надо иметь само вещество в наличии?

– Свет, ну это же очевидно – нужно само радиоактивное вещество или предмет, зараженный радиацией, излучаемой этим веществом. Так что без образца используемого в бомбе вещества не обойтись… В военных целях используется, как известно, не уран, а плутоний. Более того, не каждый плутоний используется для изготовления атомной бомбы – для этих целей пригоден только оружейный плутоний.

–А вот здесь поподробнее. Что такое оружейный плутоний?

– Видишь ли, Света, бомба – это тебе не атомный реактор, размером с дом ее не сделаешь. Здесь очень важны (точнее, критичны) размеры и вес бомбы, которую можно было бы загрузить в самолет. Поэтому полученный при переработке урана плутоний подвергается дополнительной технологической обработке – сжатию. Плутоний в сжатом виде и носит название «оружейный плутоний». Технические характеристики полученного «оружейного плутония», производимого в Советском Союзе, были засекречены и очень интересовали западные спецслужбы.

– Я так и думала… Ну что ж, слушай мой рассказ.

Совсем недавно, может быть, с полгода назад, мне на глаза попалась книжка Хайнца Фельфе. Называлась она «Мемуары разведчика». В ней он со свойственной немцам педантичностью описывал дни своей службы в Абвере и сослуживцев. После войны судьба свела его с Рейнгардом (Рихардом) Геленом, который действовал под покровительством Аллена Даллеса, занимавшегося после окончания Второй мировой войны упорядочением шпионажа против Советского Союза. Фельфе пишет, что в годы войны Гелен курировал отделы фронтовой разведки на восточном фронте «ОСТ-1,2,3» (кодовое название «Валли»). Отдел Гелена принимал участие в подготовке операции «Цепеллина», разрабатывая тактические указания для работы диверсионных групп в тылу СССР. После войны немецкие каналы разведки очень пригодились США. Аллен Даллес очень ценил Гелена и широко использовал его кадры для организации разведывательной работы в СССР в 60-х годах. Многие из спецов Гелена были русские, завербованные еще до или во время войны. Некоторые из этих людей служили в прифронтовой разведке или в диверсионных группах и лично знали в лицо сотрудников СМЕРШа. Запомним эту деталь.

А теперь вернемся в СССР, в лето 1958 г., когда Игорь Дятлов впервые заговорил о своем желании пойти в поход на гору Ортотен. Как известно, в 1958 г. этот поход не состоялся, но Игорь продолжал грезить им, готовиться к нему. Конечно, о своей мечте он рассказал своим друзьям-походникам Юрию Кривонищенко, Зине Колмогоровой, Люде Дубининой, Рустему Слободину. Ребята поддержали Игоря. Но дальше разговоров дело пока не шло.

Не раньше конца лета – начала осени 1958 г. агенты некой иностранной разведки (назовем их пока условно «люди Гелена») начали искать выходы на сотрудника п/я Челябинск-40, расположенного на северном Урале и связанного с атомным производством. Им были необходимы образцы радиоактивного вещества, используемого на производстве атомного оружия. Выбор пал на Георгия Кривонищенко. Не стоит забывать, что у Георгия отец был большим начальником, они жили в хорошей квартире. И, по мнению американских спецслужб, он легко мог поддаться «тлетворному влиянию запада». Но Георгий, вполне разумно боящийся наших спецслужб, сообщил о состоявшемся контакте в органы госбезопасности. В органах госбезопасности быстро отреагировали на сигнал и начали готовить операцию «контролируемой поставки». Что такое «контролируемая поставка» и как она проводится нашими спецслужбами, хорошо показано в российском фильме «Подозрение». А применимо к группе Дятлова эта тема была разобрана в повести А. Ракитина «Смерть, идущая по следу…».

Наши спецслужбы предложили Георгию согласиться на предложения шпионов и передать им образцы радиоактивного вещества. Сотрудники КГБ понимали, что иностранные шпионы – не дураки и не будут требовать вынести им кусок оружейного плутония. Более правдоподобной выглядела бы ситуация, в которой Георгий передал бы шпионам свою одежду со следами радиоактивной пыли, в которой он работал на секретном заводе. Все так. Но только суть «контролируемой поставки» в том и состояла, что на готовящуюся к передаче одежду были нанесены совсем другие, не связанные с производством образцы плутония. Говоря по-простому, шпионам собирались «толкнуть дезу».

Но нельзя же заниматься передачей свертка с одеждой посреди города Свердловска. Город находился на особом режиме. Как-то не по-шпионски все это… Да и боялись шпионы это делать, поскольку в ходе такой передачи их могли «замести» наши спецслужбы. И самому Георгию Кривонищенко, игравшему в этой истории роль предателя Родины, было не с руки проявлять беспечность. Вот тогда, наверно, он и вспомнил о горе Ортотен, покорить которую мечтал его друг Игорь Дятлов.

Надо понимать, что идея передачи радиоактивно-зараженной одежды в заснеженных безлюдных горах в условленном месте во время похода устроила обе стороны. Безусловно, летний поход на гору Ортотен был бы более предпочтителен и безопасен со всех точек зрения. Но, видимо, американские спецслужбы, подстегиваемые сроками в советско-американской гонке вооружений, не стали откладывать операцию до лета. И началась подготовка. Она велась тихо, незаметно. Вначале Игорю Дятлову в туристическом клубе УПИ дали понять, что его зимний поход на гору Ортотен одобряет руководство института, и разрешили собирать группу. Игорь, понимавший все трудности и риски зимнего похода, хотел взять в него самодельную рацию (даже делал с ней «лыжный бросок» на 70 км в новогоднюю ночь), но ему в целях секретности операции «отсоветовали» это делать. Штормовые костюмы заменили на свитера, которые принес работающий на органы ГБ Колеватов. Нетрудно догадаться, что один из свитеров уже был обсыпан нужной радиоактивной пылью. Незадолго перед походом Дятлова и Кривонищенко руководство не отпустило их с работы. И опять «случай» в лице органов госбезопасности решил эту проблему. До последнего момента не было ясно, пойдет ли в поход для контроля за ходом проведения операции опытный фронтовой контрразведчик, бывший сотрудник СМЕРШа Золотарёв. Поэтому сотрудники госбезопасности провели вербовку сына репрессированного француза Тибо-Бриньоля, который уже не раз ходил с Дятловым в походы. Но все сложилось благополучно. Золотарёв был включен в туристическую группу. Все. Группа была собрана. Можно было приступить к завершающему этапу «контролируемой поставки» – идти в горы.

А что же «люди Гелена»? Они тоже готовились к операции. Разумно предположить, что на связь с Кривонищенко в Свердловске выходили одни агенты, а в гору опытный аналитик Гелен решил послать других…

– Свет, пока вроде логично, – перебила меня мама, – но почему ты все время говоришь “люди Гелена”, “спецы Гелена”, рассказала зачем-то историю о немце, работавшем на Абвер вместе с Геленом? Откуда такая уверенность, что здесь работал Гелен, а не кто-то другой? Может, это была английская или чисто американская разведка?

Я улыбнулась.

– Мам, совпадений не бывает. Особенно в разведке. Любое совпадение или случайность – повод серьезно насторожиться. Давай рассуждать логично. Кем должен быть и как должен был выглядеть шпион западных спецслужб, оказавшийся в безлюдном месте на одном из горных перевалов северного Урала вблизи зоны лагерей ИвдельЛАГа, чтобы не вызывать подозрений? Ну, прежде всего он должен быть русским и говорить без акцента. Он должен появиться либо в одежде охотника с ружьем (кстати, наличие ружья страхует его от всяких случайных встреч), либо в одежде сотрудника ИвдельЛАГа (который также ходит с оружием и либо ищет беглого преступника, либо отправился на охоту, но заплутал). Для безопасности проведения операции я бы послала двоих, пусть следят друг за другом. Причем эти люди должны обладать хорошей физической подготовкой, владеть спецприемами. Кстати, – усмехнулась я, – ты разве забыла, что и в палатке дятловцев, и на настиле в овраге были найдены военные обмотки, а на снегу – поисковики заметили след армейского ботинка? Это ли не доказательство правоты моих умозаключений!?

Итак, много ли в распоряжении американцев или англичан разведчиков с такими физическими данными? Не думаю. Они не воевали на восточном фронте. Они не знали всех тонкостей и нюансов нашей жизни и смогли бы легко проколоться. На восточном фронте воевали немецкие агенты. Как правильно пишет Фельфе, еще во время войны они забрасывали к нам сотрудников Абвера (в том числе и русских) и предлагали им затеряться до времени. А сколько немцев попало к нам в плен, в лагеря, а потом, освободившись, так и осталось в горах северного Урала, в этом краю лагерей? И эти люди были бы тоже не прочь помочь сотруднику Абвера… Законсервированному шпиону в 1959 г. было бы около 40–45 лет. Что ж, вполне реально, что Гелен вспомнил об одном из таких шпионов и решил его «расконсервировать». Тем более что работа предстояла непыльная: встретиться с группой туристов в условленном месте, пожаловаться на холод, потому что во время сушки на костре прогорела своя одежда, получить якобы «в подарок» от туристов одежду и отчалить восвояси, растворившись в бескрайней зимней ночи…

… Стало постепенно темнеть. В поезде зажгли свет. Какая-то большая станция. Кажется, Ростов-на-Дону. Новые пассажиры зашли в вагон. К счастью, обошлось – к нам в купе никто не сел. Можно продолжать разговор.

– Свет, ну с нашими-то все понятно, – сказала мама. – А американцы? Даллес, Гелен… Как они-то планировали провести операцию? Разве они не понимали, что им могут подсунуть дезу?..
– О, вот здесь начинается самое интересное, – ответила я. – Конечно, понимали. Ни Гелен, ни Даллес не были новичками в разведке. Конечно, в голову им теперь уже не залезешь, но логично предположить, что они предусматривали три возможных варианта развития событий.

Вариант первый – Кривонищенко выполняет свою работу на них честно и передает им предмет одежды, зараженный радиоактивной пылью с секретного завода. Это самый лучший вариант развития событий для западных спецслужб. Они получают образец. Миссия выполнена.

Вариант второй – Кривонищенко передает одежду, но следов радиоактивной пыли на ней нет. Так сказать, передает «пустышку» вместо «образца». Радиоактивная пыль не видна. И ее отсутствие или присутствие можно узнать только при наличии специального прибора – счетчика Гейгера (радиометра). Если шпионам подсунут «пустышку», то всю операцию в этом случае придется начинать заново. Не очень хорошо. Но поправимо.

Вариант третий – Кривонищенко передает радиоактивную одежду под контролем органов госбезопасности СССР. Самый плохой вариант для западных спецслужб. При таком варианте развития событий американские шпионы явно засветятся перед нашими спецслужбами. Этого допустить никак нельзя. Поэтому на случай подозрения на «контролируемую поставку», полагаю, Гелен дал четкие инструкции: сотрудников госбезопасности и туристов ликвидировать, а одежду забрать. Тогда органы госбезопасности не будут знать, успешно ли прошла «контролируемая поставка» или нет, ведь туристов могли убить и после успешной передачи одежды. Так что и в этом случае мог бы пригодиться радиометр, если «непростые туристы» сами не захотят отдавать радиоактивную одежду.

В этой связи не менее интересны и инструкции, полученные Золотарёвым. Наши спецслужбы также предусматривали несколько, а точнее два варианта развития событий.

Вариант первый – «контролируемая поставка» проходит удачно. Кривонищенко спокойно передает одежду. В этом случае Золотарёву надо просто сфотографировать западных шпионов и больше ничего. Как мы помним, при осмотре трупа Золотарёва на нем нашли еще один, ранее нигде не упоминавшийся фотоаппарат. Логично предположить, что этот фотоаппарат был заряжен сверхчувствительной пленкой, позволяющей снимать в ночи. Задача выполнена. Деза ушла на запад.

Вариант второй – в ходе «контролируемой поставки» что-то пошло не так. Шпионы поняли, что операцию контролирует КГБ. Тогда при любом раскладе, даже ценой жизни сотрудников спецслужб и простых туристов (людей у нас никогда не жалели, что в годы войны, что после…) необходимо сохранить радиоактивную одежду. Наличие непереданной радиоактивной одежды прямо будет свидетельствовать о том, что операция провалилась.

Теперь следует сказать пару слов о времени и месте проведения операции. Передача одежды должна была состояться 1 февраля 1959 г., вечером, на восточном склоне горы Холатчахль. Собственно, в этом месте и была обнаружена палатка дятловцев. Как мы помним, группа Дятлова вышла к горе Холатчахль несколько раньше, и Колеватову пришлось умышленно несильно повредить ногу, чтобы группа не слишком быстро двигалась вперед. Как следствие, 31 января группа начала подъем по западному склону горы, но потом спустилась с горы вниз, в долину реки Ауспия. А на следующий день, 1 февраля 1959 г. дятловцы прошли очень маленькое расстояние (около двух километров) – всего лишь с западного склона горы Холатчахль перевалили на восточный склон. Но это не самое главное. Важно то, что к условленному времени дятловцы вышли на заданную точку. Операцию можно было начинать.

Картина будет неполной без описания ролей сотрудников органов госбезопасности и завербованных нашими спецслужбами дятловцев. Это – Золотарёв, Колеватов, Кривонищенко и Тибо-Бриньоль.

Золотарёв. Обобщая все то, что мы знаем о нем, можно с уверенностью сказать, что именно он выполнял функцию руководителя операции «контролируемой поставки». В его обязанности входило также заснять на специальную фотопленку иностранных шпионов. Также именно Золотарёв должен был не допустить передачу радиоактивной одежды в случае провала операции. Что он, кстати, и сделал.

Колеватов. Александр Колеватов был помощником Золотарёва. Именно он «достал» шерстяные свитера, один из которых был радиоактивный. Он же задержал продвижение группы по маршруту на горе Холатчахль. Кстати, именно на нем были радиоактивные штаны и свитер, которые, скорее всего, испачкались в радиоактивной пыли от свитера, предназначенного для «контролируемой поставки». И это не случайность. То есть Колеватов был полностью в теме происходящего.

Кривонищенко. Собственно, без Кривонищенко вся эта операция даже бы и не началась. Именно его место работы и привлекло внимание западных шпионов. Скорее всего он не сотрудничал с органами госбезопасности до появления на его горизонте представителей западных спецслужб. Как уже говорилось выше, именно ему в этой игре спецслужб предстояло сыграть роль «предателя Родины».

Тибо-Бриньоль. Если три предыдущих фамилии в том или ином контексте при описании спецоперации КГБ всплывают у ряда исследователей трагедии группы Дятлова, то в отношении Тибо-Бриньоля таких подозрений никто не высказывал. А зря. Казалось бы, на первый взгляд он обычный турист. Ну да, сын репрессированного француза. Наоборот, должен ненавидеть органы госбезопасности. Но все не так просто. Именно Тибо-Бриньоль (если бы Золотарёв в самый последний момент не вошел в состав группы) должен был бы возглавить операцию. И этому есть прямые доказательства. Во-первых, Кривонищенко именно с подачи Тибо-Бриньоля устраивает шутливую сцену попрошайничества (якобы собирает деньги на покупку конфет в привокзальном буфете), на вокзале в г. Серове, за что Кривонищенко забрали в опорный пункт милиции, где он, вероятнее всего, связывался по телефону с куратором из ГБ. Во-вторых, во время похода Тибо-Бриньоль больше всего общается с Золотарёвым (это видно и по снимкам, сделанным в походе). Что общего может быть у сотрудника СМЕРШа и сына репрессированного француза? По логике вещей, Тибо-Бриньоль должен ненавидеть или уж, по крайней мере, сторониться СМЕРШевца. А они общаются и довольно тесно. Странно, не правда ли? В-третьих, Тибо-Бриньоль, как и Золотарёв, был найден полностью одетым. Где они с Золотарёвым находились и что делали, когда в палатке дятловцев начал разворачиваться первый акт драмы? Наконец, Тибо-Бриньоль был найден в группе туристов вместе с Золотарёвым, Колеватовым и радиоактивной одеждой в овраге…

Гибель туристов группы Дятлова

Поиски группы Дятлова

– Свет, все так. Хотя на первый взгляд и не подумаешь. А если сложить все вместе… – мама задумалась, затем спросила, – скажи, а ЧТО, по-твоему, действительно делали Золотарёв и Тибо-Бриньоль, когда дятловцев раздевали в палатке?..
– Стояли неподалеку и смотрели, чем дело кончится. Ладно, уже поздно. Давай спать…

… Поезд медленно подъезжал к станции. Собственно, шум сходящих на станции и садящихся в вагон пассажиров и разбудил меня в то утро. Опять обошлось: в наше купе никто не сел. Я посмотрела на экран мобильного – 1 февраля 2015 г., 11.00.

За окном белым-бело. Это уже была средняя полоса России и, в отличие от Крыма и Анапы, здесь толстым слоем лежал снег. Было пасмурно.

Моя мама, находящаяся под впечатлением от рассказанного накануне, сразу же после завтрака спросила меня:

– Свет, а что было дальше? Как ты вообще представляешь себе события, произошедшие на горе Холатчахль 1 февраля 1959 г.?

– Ты знаешь, мне трудно рассказывать это все в стиле научно-исторического эссе. Понимаешь, за время исследования я столько узнала о жизни дятловцев, что теперь они стоят передо мной как живые, сами говорят, сами действуют. Позволь, я предоставлю слово им…

… Солнца не было видно и в горах было тепло. Чуть ниже нуля. Ребята не спеша позавтракали и стали собирать палатку. Золотарёв взглянул на часы. Было уже около одиннадцати. За разговорами не заметили, как прошло еще полчаса. Тронулись в путь. Подъем в гору всегда вещь тяжелая, а тут еще под ногами мокрый липкий снег. Лыжи вязнут. Но ребята ничего, идут…

Золотарёв догнал Тибо-Бриньоля. Николай был в хорошем расположении духа и что-то мурлыкал себе под нос.

– Вечером держись меня поближе, – сказал Золотарёв. – Надо, чтобы ты был под рукой.

– Да все нормально будет, Саша. Не волнуйся. Я отвлеку их, как договаривались, – и Николай прибавил шагу. Ребята растянулись цепочкой. По мере подъема становилось все ветренее, пошел снег. Идти стало еще тяжелее. То и дело ветер поднимал снег с земли и бросал его в лицо туристам. Через час-полтора после начала подъема, когда туристы были уже близки к вершине, Игорь Дятлов собрал ребят на совет. Он был краток, но конкретен как всегда:

– Подъем тяжелый. Еще час, максимум два, и мы окончательно выбьемся из сил. Предлагаю перейти вершину и на восточном склоне горы поставить палатку. Вопросы? Предложения? – Игорь посмотрел на ребят, ожидая их реакции.

Рустем поддержал товарища.

– Конечно, можно было бы спуститься в лесополосу на другой стороне горы. Там безветреннее. Но Саша Колеватов травмирован, да и девушки с нами. Им тяжело. Так что не будем геройствовать. Игорь правильно сказал. Перевалим через гору и будем искать место для ночлега.

… Вот она, вершина горы. Вдалеке виднеется Ортотен. Точнее, угадывается по контурам. Снег пошел сильнее и видимость ухудшилась. Когда ребята перевалили на восточный склон, то резко стало темнеть. Солнце, и без того скрытое за облаками, теперь находилось на другой стороне горы. И чем ниже ребята спускались, тем холоднее и темнее становилось.

Найдя более-менее ровное место, Игорь опять собрал ребят и сказал разбивать палатку. Он был недоволен. Сегодня, первого февраля, они опять практически не продвинулись по маршруту. Поздний подъем, вчерашняя усталость, ветер, снег в лицо, холод и внезапно опустившаяся на гору темнота – в общем, все было против них. Да и место для ночлега было не очень удачное – продуваемая всеми ветрами вершина горы и ни одного деревца рядом! «Ладно, – подумал Игорь, – завтра будет легче. Завтра мы пойдем по руслу реки…»

Золотарёв был напряжен, но старался не подавать виду. Через пару часов должен состояться «контакт». Вроде бы все подготовлено. Все просчитано. Он подошел к Кривонищенко, улучив момент, когда тот был один.

– Юра, вещь отдашь по моей команде. Без команды – никакой инициативы! Контрольную фразу помнишь?

– Ну я же не дурак, – Кривонищенко даже обиделся. «Ничего, пусть обижается, – подумал Золотарёв. – Лишь бы все гладко было сработано…»

… «Гости» появились из ниоткуда и совсем неожиданно. Просто появились. Двое в форме сотрудников ИвдельЛАГа. Ребята еще толком не успели поставить палатку, когда их окликнул один из пришедших.

Голос. Этот голос сквозь года эхом пронесся из далекого 44-го. Золотарёв, стоявший спиной к прибывшим, резко повернулся. Он был недалеко от палатки. И свет фонарика, находившегося в руках Игоря Дятлова и направленного на гостей, высветил лицо говорящего. Сомнений не осталось. Это был Ганс!

Ноябрь 1944 года. Войска 2-го Белорусского фронта вышли к границе с Восточной Польшей. Уже был отвоеван Минск. С каждым новым днем, с каждой новой победой советских войск сопротивление фашистов становилось все яростнее…

Спать. Очень хочется спать. Уже не спал два дня. Веки тяжелые. Слипаются. Может, выпить спирта? Нет, не поможет. Просто надо ненадолго сомкнуть глаза. Шум за дверью. Кто-то идет.
– Товарищ старший сержант, мы тут фрица с рацией задержали, – только войдя в блиндаж, сказал рядовой Котенко.

– А документы? – привычно спросил Золотарёв. Котенко протянул тонкую папочку. – Рассказывай! – Золотарёв внимательно смотрел на вошедшего. Сон как рукой сняло.

– Ну, значит, наш патруль после боя как обычно обходил лес в прифронтовой полосе. Видят – человек идет. Вроде бы и наш солдат, наша форма. Да только идет он один, в вещмешке что-то тяжелое тащит. Подозрительно. Решили проверить его. Остановили. Стали смотреть документы. Там вроде бы все нормально, да только с июля 44-го у нас 50-я Армия в состав 2-го Белорусского фронта не входит. А немцы, видимо, это не знали, когда документы ему готовили. И приписали его к 50-й Армии в составе нашего 2-го Белорусского. Короче, шпион это.

Золотарёв посмотрел переданные ему документы. В военном билете значилось: сержант Сосницин Иван Константинович.

– Ну что, вести? – спросил Котенко, переминаясь с ноги на ногу.

– Веди, – сказал Золотарёв…

Двое солдат ввели в блиндаж связанного парня. Он был молод (года 22, как мне, почему-то подумал Золотарёв), высок, худощав, но в каждом его движении чувствовалась сила.

– Садись на стул. Говорить будешь? Как тебя зовут-то на самом деле?

Парень неторопливо сел на табурет. Он держался как-то удивительно спокойно и уверенно. Даже с достоинством. Не так обычно вели себя шпионы, прошедшие через руки Золотарёва. Они пытались что-то играть, картинно возмущаться, а потом юлить и скулить, чтобы сохранить свою жизнь. «Этого так просто не расколешь», – подумалось Золотарёву. Шпион тоже изучал СМЕРШевца. Помолчав, он сказал:

– Ганс.

– А фамилия? Кто и зачем послал?!

– Зови меня просто Ганс, – игнорируя вопрос Золотарёва, сказал задержанный. – Ты мне все равно не поверишь, что бы я тебе не сказал. Так что зови меня просто Гансом. Тебе же что-то надо писать в своих документах. Вот и пиши. – Он помолчал немного, как бы к чему-то прислушиваясь. Потом добавил: «Больше я тебе ничего не скажу. Не жди». Задержанный явно чувствовал свое превосходство и издевался над особистом. Золотарёв освирепел от такой наглости. Он не привык, чтобы с ним так разговаривали.

– Нет, так дело у нас с тобой не пойдет! Ты мне все скажешь! И настоящее имя! И фамилию! И кто тебя послал, и зачем…

Чтобы показать, что здесь не шутят, Семён несколько раз сильно ударил задержанного. На секунду в стальных глазах Ганса появилась жгучая ненависть и боль. Но он тут же опять принял отрешенный вид, будто все происходящее его мало волнует.

В отдалении послышался гул приближавшихся немецких бомбардировщиков. «Юнкерсы летят, – промелькнуло в голове Семёна. – Ничего, сейчас наши их собьют…» Золотарёв продолжил допрос:

– Имя? Фамилия? Звание? Полученное задание? – новая серия ударов обрушилась на задержанного. Бомбардировщики были уже близко. Послышался характерный вой… «Ну что же наше ПВО? Уснуло что ли?» – только и успел подумать Золотарёв. Бомба упала совсем рядом. От взрывной волны разметало весь блиндаж. Что-то тяжелое, наверное, балка, упало ему на голову.

– Товарищ старший сержант, товарищ Золотарёв, вы живы? – раздалось откуда-то издалека. Золотарёв открыл глаза. – Да у Вас из уха кровь течёт. Небось, контузило…

– Где задержанный? – спросил Семён, как только пришел в себя.

– Ушел, подлюка!… Тут такое было! Мы уж думали, что Вы все… убиты…

 

Продолжение читайте в «НЕРАЗГАДАННАЯ ТАЙНА» ч. 4

Источник: Адвокатская газета, 04.2015

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Свяжитесь с нами: admin@vsenaural.ru

Top